Ушла в запой. Россия глазами наркологов. Часть 4

Если же среднестатистический россиянин перестанет пить совсем, то каждый год будет выживать — 180 тысяч человек. Это почти 10% от всех смертей в России.

Но есть подсчёты с более страшными результатами. Например, в документе приводится оценка ведущего эксперта по алкогольной смертности Александра Немцова: «Ежегодно из-за злоупотребления алкоголем в России умирает 487 тысяч человек«.

Также наркологи ссылаются на исследование 2009 года, проведённое под руководством Давида Заридзе из Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина. Учёные опросили жителей Томска, Барнаула и Бийска.

— Медицинские данные о 43 тысячах смертей легли в основу этой программы, при этом от родственников умерших исследователи получили информацию об употреблении последними алкогольных напитков, — говорится в документе.

Выяснилось, что больше половины мужчин умирает от выпивки: «59% всех смертей мужчин в возрасте от 15 до 54 лет связано со злоупотреблением алкоголем». Среди женщин «доля алкоголь-ассоциированных смертей составила ровно треть — 33%».

Причём умирают чаще не самые отчаянные пьяницы, а те, кто отрывается по выходным. «В России, как и повсюду в мире, большинство жертв алкогольной смертности в стране — не тяжёлые алкоголики, а обычные граждане, выпивающие по выходным и праздникам, но считающие желательной нормой достижение высокой степени опьянения и не осознающие опасности подобной модели потребления», — говорится в работе.

Об этом же раньше рассказывал фельдшер скорой помощи и наш постоянный автор Дмитрий Беляков (он говорил про смерть от холода).

— «Профессиональные» бомжи-алкоголики не замерзают: они уже знают места, где можно согреться, — отметил Дмитрий Беляков. — Замерзают обычно начинающие бомжи, «домашние» алкоголики, которые идут за добавкой в магазин. А также вполне себе успешные люди, которые хорошо повеселились на корпоративе, а денег на такси пожалели. Они падают на улице, а те же бомжи могут их раздеть, обокрасть.

В целом в России «число страдающих алкогольной зависимостью, по данным экспертного сообщества, составляет около 13 млн человек». Это практически население Москвы.

Пьём некультурно

При этом в нашей стране очень много трезвенников. «В России четверть мужчин и более трети женщин не употребляли алкоголь в последние 12 месяцев«, — говорится в документе. А вот во Франции, например, пьют практически все — 97,4% мужчин и 96,3% женщин. Но Франции ВОЗ присваивает первую (самую слабую) «степень риска возникновения нежелательных последствий» при употреблении алкоголя, а России — пятую.

Потому что уж если россияне пьют, то часто делают это и за себя, и за того парня. У нас обычно пьют водку (51% от всех напитков). Затем идут пиво (38%) и вино (11%). А во Франции пьют в основном вино (56%), а доля крепких напитков не превышает 23%.Историк Борис Родионов считает, что всё дело в нищете.

— В России миллионы людей находятся за чертой бедности, — говорит он. — Они получают копейки. Они не в состоянии ходить в хорошие магазины за алкоголем, тем более в ресторан. У нас минимум 65% алкоголя находится в нелегальном сегменте. И вот эти бедные люди его и покупают, потому что денег нет. Для них алкоголь — это побег от реальности. Дешёвый доступный алкоголь потребляет порядка 25 миллионов населения. И выпивают они порядка 50% всего крепкого алкоголя в нашей стране.

По словам директора Центра исследований федерального и регионального рынков алкоголя Вадима Дробиза, в Европе 40% алкоголя выпивают посетители баров и ресторанов.

— А у нас в барах выпивают только 3% алкоголя, — сказал он. — Обычно пьют дома, на улице, на природе. Дорого слишком ходить в бары для 70% населения… И наше пьянство в силу бедности населения было всегда «некрасивым». 

Рынок суррогатного алкоголя точно оценить невозможно. По мнению Вадима Дробиза, это более 1 млрд л в год — всё это «приобретает не менее 20 млн человек».

Пьём давно

«В 1913 г. в России выпито 2 000 000 000 бутылок водки. Если их раздать по четыре бутылки каждому из жителей Европы, то останутся ещё нерозданными 314 304 000 бутылок. Чему равно население Европы?» — эту задачку, написанную к тому же старым стилем с «ять», теперь перекидывают друг другу пользователи соцсетей, а раньше её задавали ученикам «в низших школах всех ведомств».

Издревле пьющих людей в России было мало, — говорит Борис Родионов. — Большую часть населения составляли крестьяне, которые всегда были заняты своей работой. После отмены крепостного права крестьяне ломанулись в город — а там не всегда была работа. И тогда они стали пить. Вот про таких русская интеллигенция говорила, что они сделали страну пьющей.

Вадим Дробиз согласен с историком:

— В 1861 году отменяют крепостное право — на «волю» без денег и имущества вышло 20 млн человек из 60 млн населения России, и большая часть с горя начала пить, — говорит он. — XIX век — расцвет пьянства в России (всё есть в архивах, даже про то, что свыше 50% детей в конце XIX века — начале XX века употребляли алкоголь). Фальшивое признание России трезвой страной в XIX—XX веках и начале XX века лишь снижает значимость и сложность самой проблемы алкоголизации России…

И вот в 1914 году в стране ввели сухой закон. Его отменила в 1926 году советская власть.

— Каждый год, по официальным данным, изымалось до 1 млн самогонных аппаратов у населения, — говорит Вадим Дробиз. — Снижения потребления не было. Поэтому суррогатную кустарную продукцию и заменили государственной качественной заводской, но и акцизы с продукции стали получать.

1950—1980 годы, по его словам, были лучшими с точки зрения антиалкогольной политики. Потому что начала формироваться та самая «культура пития».

— В Советском Союзе была создана самая передовая структура потребления алкоголя — винно-водочная, к которой сегодня движется рынок в разных странах: 10 л крепкого в год на душу, 27 л винодельческой продукции, 24 л пива… — говорит Вадим Дробиз. — Это было разрушено реформами, которые проводились с 1985 года. Власти создали искусственный физический дефицит легального заводского качественного алкоголя.

И тогда россияне перешли на самогон, разведённый спирт, аптечные настойки.

— Никакого реального сокращения потребления не было, хотя официальное производство упало в 2 раза, — говорит Вадим Дробиз. — Всё тут же было замещено суррогатной кустарной продукцией. Даже у меня, практически непьющего, всегда дома стояло 3—4 банки (по 3 л каждая) домашнего вина… А в основном повсеместно гнали самогон, объединяясь в группы «по интересам».

Недавние антиалкогольные меры — запрет на продажу алкоголя после 23:00, на продажу около школ и больниц. И продажи вроде бы действительно снижаются. За первое полугодие 2016 года россияне купили 64,7 млн декалитров абсолютного алкоголя, за первое полугодие 2015 года больше — 65,5 млн декалитров. Всего за прошлый год розничные магазины продали 104,4 млн декалитров, в 2014 году больше — 110,4 млн.

Но все эксперты вместо того, чтобы радоваться, говорят о том, что легальный алкоголь просто вытесняется нелегальным.

— За последние 3—5 лет цена на бутылку водки выросла примерно со 100 до 200 рублей, — говорил ранее директор Института наркологического здоровья нации Олег Зыков. — Но при этом нужно добиваться снижения спроса, помогать человеку избавиться от желания употреблять алкоголь. У нас этого не делается. И поэтому что мешает алкоголику вместо дорогой бутылки водки пойти в аптеку и купить настойку боярышника? А наша статистика по алкоголю таких не считает, хотя бы потому, что боярышник входит в аптечную статистику.

По его мнению, россияне не могут бросить пить из-за нехватки жизненных сил.

— Есть такое понятие, как резильентность — способность человека воспринимать жизненные невзгоды, — говорит Олег Зыков. — Это формируется воспитанием, внешней средой, генетикой. И вот у кого-то есть способность бороться, а у кого-то нет.

Эксперты шутят по поводу того, что количество выпитого в России крепкого алкоголя зависит и от того, насколько крепкий за окном мороз. Лайф проверил эту теорию. Вы можете почитать наш алкогольный прогноз на грядущую зиму.