Реабилитация – это не только лечение, но и восстановление социальных связей

Спикер форума «Здоровье нации — основа процветания России», президент Российского психологического общества, декан факультета психологии МГУ имени М.В.Ломоносова Юрий Зинченко рассказал в интервью проекту «Социальный навигатор» о том, как в России обстоят дела в сфере клинико-психологической реабилитации.

—  Какая роль сейчас отводится психологической реабилитации в российской системе здравоохранения?

— В первую очередь, когда мы говорим о том, чем занимается психология в системе здравоохранения и как она может помочь, речь, конечно, идет о профилактике. Но в последние годы правительство уделяет большое внимание развитию именно реабилитационных программ.Существует ряд серьезных заболеваний, при которых процесс выздоровления происходит в течение долгого времени или не происходит вовсе, в результате чего человек не полностью восстанавливает свою трудоспособность и не достигает того уровня качества жизни, который был ранее. И здесь как раз на первый план выходит реабилитация как способ максимально быстро восстановить качество и уровень жизни, работоспособность и социальные связи человека.

Реабилитация также требуется и при проблемах, связанных с курением, алкоголизмом, суицидом, особенно подростковым. Эти явления сейчас очень быстро молодеют, и в такой ситуации основная задача психолога — выстроить правильные взаимоотношения между ребенком и учителями, ребенком и родителями, определить, какие реабилитационные мероприятия нужно проводить.

— Под каждое заболевание, под все крупные группы у нас существуют свои клинические рекомендации. Поэтому сколько больных, столько будет и подходов, по которым психолог должен выстраивать свою деятельность, все зависит от заболевания. При наркомании и табакокурении, скажем, на первое место выходит нейропсихологическая реабилитация. В других случаях восстанавливается патопсихологический блок — расстройства поведения, расстройства личности.

Универсальный сюжет может быть только в том, что первоочередная задача психолога — выработать у пациента приверженность к выздоровлению.

Кроме того, во многих случаях ведется работа с семьей.

Также при крупных детских клиниках существуют специальные психологические школы для родителей, родственников, в которых обучают, как себя вести, когда ребенок возвращается в семью после тяжелой болезни, позволяют привыкнуть к проявлениям этого заболевания, рассказывают, как вести себя в той или иной ситуации.

— Кому и в каких объемах положены услуги психологической реабилитации?

— В принципе все процедуры, которые я перечислил, предоставляются в рамках обязательного медицинского страхования. Реабилитационные программы, которые сопровождают острые сердечно-сосудистые заболевания, уже встроены в систему ОМС. То же относится к системе лечения онкологических больных, то есть эту помощь вы получаете в государственной клинике. Конечно, не во всех медицинских учреждениях она оказывается в таком комплексном и междисциплинарном формате. Во многом из-за того, что существует нехватка профессиональных кадров.

К сожалению, нередко ребенка вместо оказания помощи сперва ставят на учет в различных учреждениях, навешивают ярлыки «алкоголик» или «наркоман», которые сопровождают его по жизни, вводят дополнительный контроль. И все это, разумеется, вызывает сопротивление родителей, которые из-за стереотипов не могут довести детей до специалиста. И здесь основная задача психолога — понять, насколько глубоко укоренилась проблема, и, если изменения серьезны, убедить ребенка с родителями, что необходимо участие специалиста-нарколога или психиатра, чтобы помощь была оказана своевременно. Это тоже одна из задач реабилитации.

— Существуют ли универсальные подходы в клинико-психологической реабилитации или каждый случай индивидуален?

Плюс сейчас в стране есть порядка двух тысяч организаций, которые готовы оказывать реабилитационную помощь разного уровня тем, кто страдает зависимостью от психоактивных веществ — алкоголя, наркотиков. Но эту сферу необходимо упорядочивать, потому что одного желания помочь мало, нужны еще определенные профессиональные навыки оказания помощи, которые есть не у всех сотрудников подобных организаций.

Конечно, плохо иметь врача-психолога, который не сопереживает своему больному и делает все чисто формально. Но, с другой стороны, нельзя допускать к помощи непрофессионалов, у которых нет ничего кроме желания. И если эти организации, эти люди хотят помогать, им необходимо пройти через программы дополнительного образования, чтобы оказывать профессиональную, научно обоснованную помощь.

— Есть ли уже результаты этой программы? Может быть, проявились какие-то проблемы?

— Первая и основная проблема — нехватка профессиональных кадров и в поликлиниках, и в клиниках, и в реабилитационных центрах. Поэтому сейчас сама пилотная программа предполагает переподготовку и повышение квалификации большого количества сотрудников. Это не только врачи, но и психологи, и логопеды — мы здесь готовим достаточно большой блок специалистов.

Следующий момент — выстраивание отношений между пациентом и родственниками и одновременно внутри бригады. Опыт показал, что это нельзя сваливать на одного лечащего врача, иначе ему надо будет все бросить и заниматься только этим.

Источник: Риа новости